Chernec

Чеховский стиль, мои рассказы в том же духе, коротко и со смыслом.

Заходите и прочитайте еще…

Проза.ру

авторы / произведения / рецензии / поиск / о сервере / ваша страница / кабинет автора

Из книги Жизнь страшно интересная 3часть

Новый рассказ. «Новый русский» (иносказательно).

Даже в знаниях, в огромном потоке информации надобно меру знать, - не набирать тех знаний, которые и знать не стоит.
В жизни нам отпущено более дней, нежели блаженных и радостных часов. Наслаждаться нужно, не спеша, зато, если действовать, надо действовать, не медля, быстро.

Познакомились мы зимой, в поездке на рыбалку. Подвез меня на уазике до Волги, будущий друг, Виктор! Не один раз потом мы ездили вместе на зимнюю рыбалку. Ему нужна была помощь в ловле рыбы, - он ставил треугольные «экраны-сетки» под лед, в которые попадалась рыба. А для этого надо было бурить 25 лунок в шахматном порядке. Ставили экраны на течении, в основном, но некоторые и в заливчиках. Если рыба не попадалась в сетки, их надо было переставлять. Это трудное дело, много надо было работать с ледобуром. А Виктор был наш шофер, и мы думали, рыбаки, как нам ехать обратно по трассе! От усталости он засыпал за рулем. До Волги было не близко - 150 километров. Вот и вызвался в помощники Виктору. Бурил лунки под его экраны-косынки! Поставив сетки - мы тут же, недалеко садились рыбачить с удочками на мормышки.
 Дружба предполагает некоторую открытость, откровенность. И я узнал о Викторе и о его судьбе, о его истории жизни. Расскажу совсем немного самую суть.

Надо сказать, предприимчивость Виктор проявлял во многом и\или во всем. Рыбу он ловил много, как-то мы набрали два мешка, больших, из-под сахара, что по 50 кг. И рыбу он продавал в городе, сдавал сразу оптом. И в поездке на рыбалку он «делал деньги», как и многие шофера. Люди выходили на трассу с рыбацкими ящиками и с бурами, а водители набирали людей - за 100 рублей, потом за 150, смотря куда ехать. Так и на бензин выходило и чуточку прибыли оставалось у Виктора.
Он женился на бухгалтерше и сам решил и поступил на экономический факультет института заочно. Я приходил к нему в гости и видел что жена его пишет конспекты, ответы за него. «А что же ты сам-то не учишься?» - «Да оно мне не особенно и нужно. Мне бы диплом получить о высшем образовании и всего лишь!». Так Виктор стал однажды экономистом. А тут узнали мы что медь стала дорожать - это время было такое: когда провода даже снимали со столбов и сдавали на металлобазы. И стал Виктор промышлять собирая металл. Гараж его переполнился различными металлическими вещами: брошенные холодильники и стиральные машины и провода и кабеля. Он разделял медь от алюминия, железо отдельно, чугун тогда стоил дешево: 900 рублей тонна. И вот. Неожиданно я узнал, что Виктор переехал в частный домик на окраину города, он продал свою трехкомнатную квартиру. А дом был неплохо оборудован, ведь он в черте городской, там и канализация и ванная - все было. Но главное участок в 10 соток и большой сарай, в который, сразу же, перевез Виктор все железо из гаража. Приемный пункт поначалу был у него нелегальный. Но потом Виктор оформил все официально и собирал он алюминий и медь, а к нему несли все со всей округи. Вот и поднялся он на этой волне предпринимательства. Нанял уже себе работников, и приемщика и мужиков, которые разбирали и сортировали металлы! А когда он начинал и я ездил с ним по ближайшим мусорникам и стихийным свалкам. Машину Уаз простой, Виктор поменял на УАЗ-фермер, с кузовом под тентом. Мы закидывали полный кузов всякого железного хлама, и дома в его сарае кое-как сортировали. 
Это перед рыбалкой, по его приглашению я ночевал у него в новом доме, чтобы выехать рано поутру. И рыбу Виктор по-прежнему ловил, не терял он свои связи с поставкой рыбы тоже.
Через несколько лет, года три-четыре, я уже с трудом узнал «разбитного» мужичка-рыбака - в мужчине, в респектабельном костюмчике одетого и выходящего из мерседеса премиум класса! Он зашел в кафе на заправке. 
- Здравствуй С…! - первым приветствовал меня Виктор, он меня узнал издалека, видимо я совсем не изменился.
Из разговора с «новым русским», предпринимателем и бизнесменом я узнал, что действительно: у Виктора свой бизнес, он нашел предприимчивых партнеров  и теперь у него - «всё окей!». Он купил дом-коттедж в поселке, за 8 км от города, и вот машины у него уже не одна: старый Уазик еще ездит, как рабочая, а на рыбалку есть Ленд ровер - джип. «Так что приглашаю, когда ты свободен, звони!» - вот тут никакого тупика в жизни не вижу. Все в жизни зависит от самого человека. 
И жить - это значит непрерывно двигаться вперед. Сама по себе жизнь ничего не значит; цена её зависит лишь от её употребления. (От того, как мы ею распоряжаемся, живем ли мы или бежим мимо, не замечая ни красоты, ни печали, пропуская радости и горести).
Конец.
— 1 day ago with 1 note

К литературной критике

Переложение.

Сегодня в литературе уже не может быть и речи о какой-то выдержанности направления; все большее распространение получила эклектическая подражательность.: немного от Достоевского, кое-что из Толстого и Тургенева и совсем чуть-чуть такого, что отдаленно напоминает Щедрина.
Можно понять, каковы подлинные стимулы такого рода литературной деятельности.
Писатель, идущий навстречу вожделениям обывателя, так сказать, состоящий при обывателе, - с одной стороны, и его «заказчик» - с другой стороны, эти две фигуры постоянные объекты перед работающим в творчестве. И можно найти этим отношениям точное, можно сказать, социологически обоснованное определение.
Творчество многих писателей-современников можно охарактеризовать так: «Это буржуазные писатели, пишущие для чистой публики…. Для этой публики и Толстой и Тургенев слишком роскошны, аристократичны, немного чужды и неудобоваримы…. Станем на её точку зрения,… и мы поймем современных писателей и их читателей. Они не колоритны; это отчасти потому, что жизнь, которую они рисуют, сама не колоритна. Они фальшивы,… потому что буржуазные писатели не могут быть не фальшивы. Это усовершенствованные бульварные писатели. Бульварные, те грешат вместе со своей публикой, а новые буржуазные лицемерят с ней вместе и льстят её узенькой добродетели».
И еще, - такие писатели убаюкивают «буржуазию» и обывателей в их золотых снах: «читателям от буржуазии и обывателей очень нравятся, так называемые, «положительные» типы и романы с благополучными концами. Так как они успокаивают их на мысли, что можно и капитал наживать и невинность соблюдать, быть зверем и в то же время счастливым».
Вопрос: что делать? Всегдашний наш.
В последние годы, в новом столетии, буржуазные начала стали определять образ жизни всего русского общества сверху донизу; решительно изменились не только материальные условия существования людей, но и само их мышление, их вкусы и ходовая мораль. Именно этот исторический сдвиг в нижних и средних слоях общества надо, предстоит исследовать русской литературе.
Мы прожили переходный период от феодализма к капитализму, это заняло большее время, чем было в других странах. С момента отмены крепостного права мы не изжили еще холопское сознание, рабскую настроенность общества и, вдруг, окунулись в безвременье. Находясь под воздействием сказочной идеологии - мы пребывали-таки в прежней неизжитой рабской и холуйской понятийной сознательности. По прежнему лебезили перед «баринами» и боялись государевых слуг. И царь никуда не девался - как еще можно охарактеризовать «Вождя народов» не сравнив его с Грозным, с царем, каждое слово которого имело такое воздействие - вплоть до Колымы и лишения жизни!
И вновь мы возвращаемся к своему историческому прошлому и в сознании и во многом в быту! Опять «баре-бояре» появились, и снова слуги, служанки и холопы во множестве служат «боярам от денег». Ну так как жеж! Даже все судебные органы баринов защищают лучше, чем холопов! Скоро и выпороть холопа можно будет! А и уже холопов бьют запросто!
Такие наблюдения из жизни пока не видны в наших литературных кругах, в новых произведениях. Вся литература пока, как видно служит развлекательности публики, всего лишь! И о том не говорят литераторы и критики, может быть, не замечают. А есть такой факт: появления «нового» мышления, нового крепостнического и холопского сознания в людях, в обществе целиком!
Конец.
— 1 day ago with 1 note